Гуманитарная ширма для грязных игр: почему Азербайджану не по пути с МККК
Прошедшая в Баку международная конференция, организованная в рамках сотрудничества Государственной комиссии по делам военнопленных, заложников и без вести пропавших граждан с Международной комиссией по пропавшим без вести лицам (ICMP), наряду с тем, что стала площадкой для обсуждения гуманитарных вызовов, также послужила поводом для глубокого переосмысления роли отдельных международных институтов, а конкретнее, Международного комитета Красного Креста (МККК).
На фоне масштабной работы, которую Азербайджан проводит после восстановления своей территориальной целостности по поиску пропавших граждан и массовых захоронений, деятельность МККК начинает выглядеть все более двусмысленно и деструктивно. Долгие годы эта организация позиционировала себя как безальтернативный гуманитарный посредник, прикрываясь принципами нейтралитета и беспристрастности. Однако объективный анализ ее реальных шагов на фоне происходившего в регионе армяно-азербайджанского конфликта демонстрирует, что за красивым фасадом гуманитарной миссии скрывается жесткий политический расчет, перерастающий в откровенное пренебрежение суверенными правами Азербайджана. Вместо выполнения своей прямой миссии МККК годами превращался в инструмент консервации конфликта, потакая капризам сепаратистского режима и игнорируя законные требования официального Баку.
Особо цинично выглядит позиция Красного Креста в вопросе выяснения судьбы почти четырех тысяч азербайджанцев, пропавших без вести в ходе Первой карабахской войны. На протяжении трех десятилетий организация демонстрировала полное бездействие, фактически уклоняясь от оказания существенной поддержки азербайджанской стороне. Все призывы Баку помочь в установлении мест массовых захоронений на некогда оккупированных территориях натыкались на стену бюрократического безразличия. Лишь после завершения 44-дневной Отечественной войны и жесткого, бескомпромиссного давления со стороны руководства Азербайджана представители МККК соизволили передать координаты мест захоронений азербайджанцев, убитых в начале девяностых годов. Это опоздание на тридцать лет невозможно оправдать никакими техническими сложностями, ведь организация обладала доступом к информации и механизмами верификации. Более того, в архивах МККК содержатся неопровержимые документальные свидетельства грубейших нарушений международного гуманитарного права со стороны Еревана. Так, в официальной переписке комитета от 1998 и 2001 годов черным по белому было зафиксировано, что 54 азербайджанских военнопленных и заложников были живы, и сотрудники МККК лично посещали их в местах содержания на территории Армении и в оккупированном Карабахе. Все эти лица были официально взяты организацией на учет. Тем не менее Армения впоследствии вернула тела лишь 17 из этих заключенных, а судьба оставшихся 37 человек до сих пор остается неизвестной. Несмотря на регулярные и задокументированные обращения Баку, МККК сознательно уклонялся от расследования этого очевидного военного преступления, предпочтя замять тему, чтобы не портить отношения с оккупационными силами.
Такое поведение сложно назвать случайностью, ведь на глазах у представителей гуманитарной миссии происходили вопиющие акты насилия. Имеются свидетельства того, что находившиеся в армянском плену азербайджанцы подвергались жестоким пыткам и издевательствам со стороны оккупационных сил прямо в присутствии представителей комитета. Вместо того чтобы поднять тревогу, составить жесткие рапорты и задействовать международные механизмы защиты прав человека, сотрудники МККК проявляли молчаливое согласие, не предпринимая никаких попыток помешать истязаниям. Столь выборочная гуманность переросла в системное высокомерие организации на территории самого Азербайджана. Лозунг о том, что Красному Кресту позволено все, стал негласным девизом их местных представительств.
Организация систематически выходила за рамки своего мандата и пыталась ставить собственные цели выше законных интересов суверенной республики. Вместо уважения к границам и законам принимающей страны, МККК годами вел закулисные игры с карабахской хунтой, выстраивая с сепаратистским режимом в Ханкенди скрытые и сепаратные каналы взаимодействия.
Апогеем этой деструктивной деятельности стал период с 2020-го по 2023 год, когда после подписания Трехстороннего заявления Красный Крест развернул в Карабахском регионе Азербайджана активность, полностью противоречащую понятию гуманитарной миссии. Их офис в Ханкенди демонстративно отказывался подчиняться Бакинскому представительству, стремясь сохранить прямую связь с Ереваном, что являлось прямым посягательством на территориальную целостность Азербайджана. Под прикрытием транспортировки больных и доставки гуманитарных грузов автомобили МККК превратились в средство для банальной контрабанды. Азербайджанскими пограничниками на Лачинском посту были зафиксированы многочисленные факты провоза коммерческих товаров, мобильных телефонов, сигарет, бензина и прочего вопреки действующим таможенным правилам Азербайджана. Гуманитарная миссия фактически превратилась в прибыльный подпольный бизнес, обслуживающий интересы сепаратистов. Когда Баку потребовал прекратить эту незаконную логистику и перевести снабжение региона на внутренний азербайджанский маршрут через Агдам, МККК вместе с армянской стороной устроил из этого срежиссированное шоу с якобы гуманитарной катастрофой. Организация упрямо не желала использовать агдамскую дорогу, подыгрывая политическому мифу сепаратистов о невозможности реинтеграции, и тем самым выступала фактором затягивания конфронтации между армянской общиной Карабаха и центральными властями страны.
МККК откровенно играл на стороне Еревана и в ущерб культурному и историческому наследию Азербайджана. Еще в 2005 году, когда армянские оккупационные силы начали незаконные археологические раскопки вокруг средневековой азербайджанской крепости Шахбулаг в Агдамском районе, пытаясь фальсифицировать историю и выдать это место за мифический древний армянский город, Баку неоднократно требовал от Красного Креста выразить жесткую протестную позицию. Организации, имеющей колоссальный международный вес, предлагалось осудить уничтожение и искажение культурных ценностей на оккупированных территориях. Однако МККК проявил глухую нейтральность, которая в тех условиях означала прямое потворство мародерству и легитимизацию уничтожения азербайджанского культурного пласта. Не менее сомнительную роль организация сыграла и в разгар 44-дневной Отечественной войны осенью 2020 года. В разгар боевых действий, когда азербайджанская армия успешно проводила операцию по освобождению Физули, МККК предпринял попытку искусственно затормозить наступательные действия под предлогом необходимости срочной эвакуации тел или проведения гуманитарных пауз. На деле эти инициативы были направлены исключительно на то, чтобы предоставить отступающей и дезорганизованной армянской армии драгоценное время для перегруппировки сил и возведения новых оборонительных рубежей.
Подобный шлейф скандалов и политической ангажированности заставляет взглянуть на проблему шире, ведь кризис легитимности Красного Креста - это общемировая тенденция, а не локальный феномен Южного Кавказа. В последние десятилетия МККК и связанные с ним структуры регулярно оказываются в центре крупных международных скандалов, связанных с полным отсутствием финансовой прозрачности и коррупцией. Самым громким примером стала их провальная и криминализированная деятельность в Африке во время разрушительной вспышки вируса Эбола в 2014–2016 годах. Тогда вскрылись масштабные факты мошенничества, когда миллионы долларов, выделенные международными донорами на закупку медикаментов, защитных костюмов и выплаты медицинскому персоналу, были банально разворованы сотрудниками самого Красного Креста в Либерии, Сьерра-Леоне и Гвинее через фиктивные контракты и завышенные счета. Всплывали факты роскошного образа жизни международных чиновников миссии на фоне умирающего от эпидемии местного населения.
Эти прецеденты наглядно показывают, что организация давно утратила свой первоначальный идеалистический дух, превратившись в закрытую глобальную корпорацию, которая монетизирует человеческое горе и использует свой неприкосновенный юридический статус для ухода от ответственности.
Прошедшая в Баку конференция с ICMP наглядно показала, что Азербайджан готов строить прозрачное, равноправное и сугубо профессиональное сотрудничество только с теми международными партнерами, которые уважают нормы международного права и суверенитет государств не на словах, а на деле. Баку сделал для себя системные выводы из сотрудничества с МККК и продемонстрировал, что впредь намерен держаться как можно дальше от структур, прикрывающих геополитические манипуляции гуманитарной оберткой. В современных реалиях международной политики классические институты глобального управления переживают глубочайший кризис доверия именно потому, что они превратились в закрытые корпорации, чье выживание напрямую зависит от поддержания конфликтов в тлеющем состоянии, а не от их реального разрешения. Когда гуманитарная миссия начинает диктовать суверенному государству условия и формировать параллельную политическую повестку, она автоматически теряет свой главный актив - легитимность. Поставив крест на манипуляциях и грязных играх подобных посредников, Азербайджан окончательно закрепил за собой статус обладателя последнего слова, доказав, что мир здесь установился, потому что этого хочет Баку, и никакие игры псевдогуманитарных организаций не в силах этому помешать.
